Теория эволюции и религия
Меню сайта

Статьи

Наша сеть

Главная » Статьи » Эволюционные альтернативы дарвинизма

Попов И.Ю. Концепции направленной эволюции (ортогенез) (продолжение)

9. Номогенез Л. С. Берга.

Лев Семёнович Берг (1876-1950), основатель российской ихтиологии и выдающийся географ, в 1910-х гг. разработал теорию номогенеза, что означает "эволюция на основе закономерностей" (Берг, 1977). Её основная направленность - всё против Дарвина. (Не Дарвина лично. Берг подчёркивал уважение и восхищение Дарвином как учёным и как человеком, но тем не менее практически ни в чём не мог с ним согласиться.) Основные положения номогенеза Берг представил в виде 10-и тезисов:

"1) Организмы развились из многих тысяч первичных форм, т. е. полифилетично.

2) Дальнейшее развитие шло преимущественно конвергентно (частью дивергентно).

3) На основе закономерностей,

4) захватывающих громадные массы особей на обширной территории,

5) скачками, пароксизмами, мутационно.

6) Наследственных вариаций ограниченное число, и они идут по определённым направлениям.

7) Борьба за существование и естественный отбор не являются факторами прогресса, а, кроме того, будучи деятелями консервативными, охраняют норму.

8) Виды в силу своего мутационного происхождения резко разграничены один от другого.

9) Эволюция в значительной степени есть развёртывание уже существующих задатков.

10) Вымирание есть следствие как внутренних (автономических) причин, так и внешних (хорономических)" (Берг, 1977. С. 311).

Данные собственных ихтиологических исследований занимают очень скромное место в обосновании номогенеза. Берг стремился к сбалансированному изложению проблем общей биологии. Это обстоятельство сильно отличает от других концепций, большей частью основанных на той дисциплине, с которой автор был больше всего знаком. При этом Берг демонстрировал исключительную эрудицию и литературный талант. Это признавали абсолютно все, кто писал о Берге и о номогенезе, независимо от своей позиции в области теории эволюции (см. Теория номогенеза, 1928; Берг, 1977).

 

10. Историческая биогенетика Д. Н. Соболева.

Одновременно с Л. С. Бергом сходные идеи развивал русский палеонтолог Дмитрий Николаевич Соболев (1872-1949). Ещё до первой мировой войны он написал диссертацию о гониатитах (ископаемых головоногих моллюсках), в которой высказывал идеи в духе ортогенеза. В 1920-х гг. Соболев опубликовал несколько работ по общим проблемам палеонтологии и эволюции. Мысль об эволюции на основе закономерностей является в них основной. При этом Соболев стремился использовать понятие "эволюция" в первоначальном значении, т. е. для обозначения процесса развития каких-то изначально заложенных задатков. В таком случае оказывалось, что "Дарвин в значительной мере пожал там, где не посеял, он приобрел славу основателя эволюционизма не будучи эволюционистом" (Соболев, 1924. С. 32).

Это не единственный пример терминологических недоразумений. Соболев зачем-то стремился пересмотреть всю терминологию биологии. Он ввёл собственные названия систематических категорий, использовавшихся в изучении головоногих моллюсков. Соболев придумал какие-то военизированные термины, отчего изложение кажется комичным. В его работах можно видеть весьма выразительное описание полчищ аммонитов, которые в ходе своего развития делятся на ватаги, фаланги, колонны и т. п. При чтении книги Соболева создаётся впечатление захватывающей картины широкого фронта наступления на современность всевозможных причудливых животных. Они, как в мировой войне, гибнут целыми колоннами, но на смену им приходят новые. Кто-то уцелел до настоящего времени, но большая и, может быть, лучшая часть, исчезла безвозвратно.

Подобный характер изложения, конечно, не прибавляет популярности в научном мире, но здесь можно видеть весьма ценные соображения о систематизации данных о разнообразии. В дивизиях, манипулах, фалангах и пр. показано существование повторяющихся форм головоногих, т. е. форм с очень сходным строением раковины. Соболев отметил сходство своих данных с данными Вавилова. Как в рядах мутаций культурных растений, так и в пределах семейств и таксонов более высокого уровня удавалось построить "гомологические ряды".

Соболев отметил, что его концепция мало отличается от номогенеза по сути. Единственное существенное отличие касается проблемы необратимости эволюции. Соболев считал, что обратное движение в эволюционном развитии – такая же неотъемлемая его часть, как и поступательное. Как известно, каждая специализированная черта организма возникает в результате развития неспециализированного предка. Но в то же время у любого организма, в том числе и у "неспециализированного" есть черты специализации. "Природа не может быть населена схемами" - это высказывание Кювье Соболев вполне разделял. Что из себя в таком случае представляет предок более или менее специализированной группы, который должен быть неспециализированным, но в то же время и не может быть "схемой"? По мнению Соболева, это очень просто объяснить. Предок любой специализированной группы тоже специализирован, но он может вернуться на какие-то более ранние стадии своего эволюционного развития, а потом пойти по другому эволюционному пути. Этот процесс происходит достаточно быстро для того, чтобы мы смогли найти в палеонтологической летописи какие-нибудь переходные формы.

 

11. Типострофизм О. Шиндевольфа.

Немецкий палеонтолог Отто Хайнрих Шиндевольф (O. H. Schindewolf, 1896-1971) в 1930-40-е годы разрабатывал альтернативную по отношению к дарвинизму  теорию. Основные её положения заключаются в следующем.

В развитии группы организмов высокого таксономического уровня наблюдаются три фазы: типогенез, типостаз, типолиз. Первая – это фаза взрывного формообразования. Например, скачкообразно, без переходов, возник "тип лошади". На это событие естественный  отбор не оказывал никакого влияния. Об этом можно судить по тому, что действенность естественного отбора требует больших промежутков времени, а также по тому, что признаки типов нейтральны. После появления типа происходит его постепенное развитие - типостаз. Типостаз является скорее выявлением заложенных в типе возможностей, а не созиданием нового. На стадии типостаза наблюдается "ортогенез", то есть самопроизвольное развитие без участия естественного обора. В конце концов, типостаз переходит в типолиз - старение и смерть таксона (Schindewolf, 1947, 1993). В поздних работах Шиндевольф постулировал космическое воздействие на ход эволюции. Типогенез (появление новых типов), и типолиз (исчезновение) как будто бы связаны с воздействием космических лучей.

 

12. Апогенез Х. Пржибрама.

Австрийский учёный Ханс Пржибрам (H. Przibram, 1874-1944) представил "морфогенетическую теорию" - "апогенез", что означает растрачивание возможностей в ходе дифференциации. "Эта концепция – не что иное, как ортогенез Эймера" - отметил он (Przibram, 1929. P. 299). Как и Эймер,  Пржибрам отрицал возможность варьирования организмов во всех направлениях, а также приспособительный характер эволюции. Но тем не мене различия апогенеза и ортогенеза Эймера существенны.

Апогенез – вероятно, самая архаичная из теорий, связанных с ортогенезом. Местами она напоминает о дебатах XVIII в. о преформизме и эпигенезе. Апогенез рассматривался как альтернатива обоим течениям. Пржибрам утверждал, что согласно преформизму яйцо должно быть сложным, а эпигенезу – простым. Он сам был согласен с преформистами в том, что яйцо сложное, но принимает во внимание и то, что его сложные особенности постепенно рассеиваются. В то же время, апогенез вместе с эпигенезом принимает то, что в ходе развития организация постепенно усложняется, но не забывает, что её потенции постепенно рассеиваются.

В "апогенетических" рассуждениях часто трудно отделить анализ эмбриогенеза от эволюции. Пржибрам был весьма близок к отрицанию эволюции в современном смысле. Он не признавал трансформацию одного вида в другой и отрицал существование генеалогических деревьев. По его мнению, группы организмов развивались прямыми параллельными рядами. В процессах биологического развития он усматривал аналогию росту кристаллов (Przibram, 1906, 1929).

 

13. Аллелогенез А. Лаббэ.

К концепциям направленной эволюции, о которых шла речь выше, отчасти примыкает "аллелогенез" французского зоолога Альфонса Лаббэ (A. Labbй). Его задачи были намного скромнее, чем у авторов, которые стремились объяснить и обобщить всё в биологии. Аллелогенез предназначался для объяснения адаптации и отдельных аспектов эволюции беспозвоночных, не претендуя на общую теорию происхождения видов (Labbй, 1924, 1929). Лаббэ развивал свою идею, в основном, полагаясь на данные об изменениях ракообразных в зависимости от изменения солёности воды. Как известно, такие изменения бывают настолько велики, что формы, возникшие как модификации, описывались как отдельные виды и роды. Лаббэ предполагал, что таким путём в древности могли сформироваться основные группы беспозвоночных.

Термин "аллелогенез" мало связан с известным термином "аллель". Он означает "один и другой" пути изменчивости: "из одного яйца при повышении pH, если оно не умрёт, может произойти или идентичное по отношению к родителям или абсолютно отличное. Это и есть определение аллелогенеза" (Labbй, 1924. P. 298). В то время, по мнению Лаббэ, было предложено два объяснения механизма адаптации – селекция и наследование приобретённых признаков, а аллелогенез означает третье объяснение, то есть утверждает множество способов трансформации видов. При этом подчёркивалось, что все изменения происходят в определённых рамках, и их можно описать как ортогенез, не вкладывая в это понятие финалистического смысла. 

 

14. Физиологическая эволюция, "биохимический ортогенез".

Некоторая поддержка концепций ортогенеза была высказана при изучении способности организмов синтезировать определённые вещества. В этой области был выявлен ряд "тенденций" или "закономерностей" эволюционного процесса. Так, А. В. Благовещенский провёл обширное исследование содержания алкалоидов в растениях, и показал, что в филогенетических линиях наблюдается постепенный рост их концентрации. Как будто бы, концентрация алкалоидов и других циклических соединений является признаком старения групп. Больше всего циклических соединений у тех групп растений, которые являются высшей стадией развития группы более высокого таксономического уровня, или у древних групп растений, как будто бы застывшим в своём морфологическом развитии и являющихся остатками некогда процветавших групп. При этом, правда, Благовещенский скептически относился к теориям направленной эволюции, и объяснял полученные факты, исходя из самых общих принципов сохранения и превращения энергии (Благовещенский, 1925).

Факты биохимической или физиологической эволюции были установлены и при исследовании других объектов – грибов, протистов и др. Впервые физиологическая эволюция была глубоко проанализирована Андрэ Львоффом (A. Lwoff, 1902-1994). Львофф сосредоточил внимание на "способности к синтезу" самых разных организмов. Он показал, что по мере повышения уровня организации уменьшается способность организма производить все необходимые ему соединения и таким образом все более увеличивается его зависимость от внешних источников сложных органических соединений, в первую очередь, аминокислот и витаминов. Происходит так называемая "физиологическая деградация". Львофф выявил ряд "тенденций" эволюционного развития биохимических особенностей - потеря пигментов среди простейших, потеря способности синтезировать аланин, аневрин и др. (Lwoff, 1943; см. Назаров, 1984).

Обсуждая эти факты, Львофф анализировал ортогенез, адаптацию, прогресс и другие общие проблемы эволюционной биологии, но при этом был склонен не выходить за рамки анализа изучаемого явления, и скорее указывал на главные вопросы, чем на них отвечал. Анализируя собственный материал, Львофф указал на сложность и противоречивость сведений о прогрессе и адаптации. С одной стороны, в физиологической эволюции можно видеть неблагоприятные, то есть неадаптивные изменения. Так, при потере хлорофилла организм становится зависимым от органического питания, значит, он приобретает неадаптивное изменение. Но в отношении способности к синтезу, по мнению Львоффа, противоположное мнение тоже может быть обосновано. Вот, к примеру, флагеллята Polytoma ocellatum потеряла способность синтезировать тиазол. Это повышает её зависимость от специфических источников питания. Но, с точки зрения этого вида, такое эволюционное превращение, может быть, является прогрессом. Любой синтез требует энергии, и поскольку это простейшее обходится без лишних синтетических усилий, то это "термодинамически выгодно", а значит, можно трактовать и как прогрессивное приспособительное изменение. Регрессивную эволюцию можно, таким образом, интерпретировать и как приспособление. Но всё же Львофф предпочитал пользоваться термином "регрессивный ортогенез", а не, скажем, адаптация, специализация и т. п. Физиологическая/биохимическая эволюция рассматривалась им как нечто внутренне закономерное, и не объяснялась отбором мелких уклонений.

Утверждение "регрессивного ортогенеза" не означало, что Львофф не искал свидетельств прогрессивной физиологической эволюции. Он заверил читателя, что предпринял необходимые поиски, но они не увенчались успехом: всегда оказывалось, что выражение эволюции способности к синтезу – это регресс.

Львофф писал о том, что после того как впервые сформулировал свои идеи (1932) он часто обсуждал их с коллегами ("мэтрами") ботаниками, зоологами и пр., но не мог найти взаимопонимания. "Мэтры" были недовольны и старались игнорировать данные биохимии/физиологии об эволюции. Львофф, напротив, не считал физиологическую эволюцию чем-то в корне отличающимся по механизмам от "нормальной". Обе эти эволюции, по его мнению, имеют одну причину, и являются разными аспектами изменения наследственной основы, которая варьирует не беспорядочно, а в определённых направлениях (Lwoff, 1943).

 

15. "Ортогенез" П. Тейяра де Шардена.

Научная биография Пьера Тейяра де Шардена (P. Teilhard de Chardin,  1881-1955) была весьма сложной. С ранней молодости он был членом ордена иезуитов, который не приветствовал работы в области эволюционной биологии. Тейяр де Шарден, занимаясь палеонтологией и анализируя эволюцию, не порывал с иезуитами  всю жизнь. Длительное время он занимался палеонтологическими исследованиями, но не мог опубликовать всё, что ему хотелось бы. Его в первую очередь интересовала эволюция человека и, анализируя этот процесс, Тейяр де Шарден пытался привести свои идеи в области эволюции в соответствие с представлениями иезуитов, то есть совместить несовместимое. Все эти перипетии не могли не отразиться на его теоретических представлениях и трудах.

Во введении к своей главной работе об эволюции – "Феномен человека" (Тейяр де Шарден, 1987) - Тейяр де Шарден высказал пожелание, чтобы её считали чисто научной, но её очень трудно воспринимать в таком качестве. Это философское осмысление процесса появления человека, в котором указывается на то, что эволюция – это направленный процесс, ортогенез. Тейяр де Шарден в этом труде не вдавался в тонкости обоснования закономерностей эволюции или научной критики положений теории естественного отбора, хотя располагал более конкретным материалом для анализа эволюции. Об этом можно судить, например, по его работе о вымерших грызунах Siphneidae. Тейяр де Шарден охарактеризовал линии их эволюционного развития. Он показал, что эти грызуны развивались тремя параллельными линиями. Этот параллелизм проявлялся в тенденции к увеличению размеров, слиянию шейных позвонков и гипсодонтии. Основной вывод заключался в том, что "сифнеиды демонстрируют морфологическую направленную трансформацию, эволюцию, так называемый ортогенез, и что этот феномен невозможно отрицать" (Teilhard de Chardin, 1950. P. 173). Среди подобных "ортогенетических направлений" Тейяр де Шарден уделял особое внимание тому, которое привело к появлению человека. Эту особенность можно рассматривать как главную отличительную черту "ортогенеза" Тейяра де Шардена по сравнению с другими.

После Тейяра де Шардена аналогичные идеи были конкретизированы некоторыми биологами, в частности испанским палеонтологом М. Круссафоном Пайро (M. Crusafont Pairу). Главным направлением эволюции он считал "Ортогенез", с большой буквы, в то время как есть ещё и клиногенез – все остальные направления. Кроме "нормального" Ортогенеза есть ещё и ложный, неудачный или обманывающий надежды ортогенез. Одним из ярчайших его проявлений Круссафон Пайро считал происхождение и эволюцию птиц. У них, как известно, много прогрессивных черт – теплокровность, четырёхкамерное сердце, покров из перьев и т. д., и в целом, эту группу можно считать прогрессирующей. Но тем не менее этот путь эволюционного развития является неудачным. Круссафонт Пайро так пренебрежительно высказывался о птицах, потому что несмотря на все прогрессивные изменения у них нет такого прогресса нервной системы, как в линии эволюционного развития млекопитающих и их предков. Он красочно обрисовал ряд эволюции от самых низших организмов до человека, и среди огромного количества ветвей выявил ту, которая привела в конце концов к млекопитающим и к человеку. Это и есть Ортогенез (Crusafont Pairу, 1960).

 

16. Органицизм А. Ванделя.

Идею направленной эволюции активно поддерживал французский зоолог Альбер Вандель (A. Vandel, 1894-1980). "Не следует искать истоки эволюционного учения нигде кроме самого организма, и не нужно никакого внешнего фактора, среды или селекции" – основной тезис его эволюционной концепции (Vandel, 1964. P. 547). Как и организмы, филетические линии появляются, развиваются, достигают расцвета, а потом стареют и умирают. О первой фазе их эволюции – фазы "типогенеза" - сведения весьма неопределённы. В этой связи Вандель высказал только некоторые соображения о "филетическом омоложении", которое даёт возможность стареющим группам породить нечто новое. Новый тип, очевидно, дифференцируется и развивается. Происходит это "ортогенетически". Один из аргументов Ванделя заключался в том, что эволюционное развитие происходит и в неизменной среде (в частности, в пещерах), т. е. без всякого изменения условий существования. При этом Вандель подчёркивал длительность и постепенность процесса эволюции. Анализируя эмпирический материал, он показывал всевозможные стадии переходов - постепенность изменений организмов и постепенность в переходах между биотопами.

По мнению Ванделя, способность к адаптации велика на стадии расцвета и специализации группы, а потом она снижается, и поэтому появляется множество неадаптивных признаков, которые появились примерно так, как появляются болезни у организма в старости. В отношении последних стадий эволюции группы термин "адаптация" употреблялся им в кавычках, поскольку в последнем случае более существенными являются признаки дегенерации, которые ошибочно могут показаться адаптивными (как, например, потеря зрения и депигментация у пещерных животных). На самом деле, это все равно что считать катар, ревматизм и прочие болезни приспособлениями к преклонному возрасту – утверждал Вандель.

 

17. "Биологический синтез" Л. Круаза.

Следующей заметной фигурой в истории ортогенеза является французско-итальянский учёный Леон Круаза (L. Croizat, 1894-1982). В конце 1950-х и в 1960-х он написал и издал ряд трактатов объёмом в несколько тысяч страниц, в которых можно видеть попытку обобщить всё, касающееся систематики, эволюции и биогеографии (Croizat, 1958, 1962). Круаза посвящал свои труды Д. Розе, и рассматривал ортогенез или ологенез как один из главных принципов "биологического синтеза", который, по его мнению, в конце концов, восторжествуют в биологии. Сторонники Круаза указали на то, что он привёл новые факты для обоснования ортогенеза (Grehan & Ainsworth, 1985). По их мнению, ортогенез ранее обосновывался в ходе исследования "формы", в то время как Круаза привёл биогеографические свидетельства – факты параллельного развития географически изолированных форм. Но аналогичные факты приводились ранее А. Ванделем, Д. Розой и другими авторами концепций направленной эволюции.
 
Категория: Эволюционные альтернативы дарвинизма | Добавил: Elena (10.08.2009)
Просмотров: 1771
Поиск

Рассылка о религии
Нажать, чтоб подписаться Рассылка 'Человек и религия в современном мире'

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта


Copyright Елена Преображенская © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz